Главная » Тексты » Подробная информация о Майкле Джексоне » Интервью Майкла Джексона

Знакомство с Райаном Уайтом и другими детьми, больными раком

ШБ: Как звали того мальчика, с которым ты дружил, которого заразили СПИДом при переливании крови?

МД: Райан Уайт… Самое тяжёлое для меня… Я отвечу на твои вопросы, но я не понимаю, почему умирают дети. Правда, не понимаю. Думаю, в жизни должна быть такая полоса, когда человеку наиболее вероятно умереть, но не в таком юном возрасте. Когда умирает ребёнок, или когда он болеет, я никак не могу этого понять. Но я слышал, как Райан Уайт, 12-ти лет от роду, за моим обеденным столом в Неверлэнде говорил своей маме, как его нужно похоронить. Он сказал: «Мама, когда я умру, не надевай на меня костюм и галстук, я не хочу быть в этой одежде. Положи меня в джинсах ОшКош и футболке». Я сказал: «Мне нужно выйти на минутку», и убежал в ванную в слезах, я выплакал все глаза. Услышать, чтобы маленький мальчик сказал своей маме, как его надо похоронить. Это причиняет такую боль. Он уже был готов к этому, и когда он умер, его положили в джинсах ОшКош и футболке, и в часах, которые я ему подарил. И я сижу с ним в комнате одни, а он лежит… мне было так плохо, я хотел просто его обнять, поцеловать, сказать, что люблю его, как я делал, когда он был жив. Я заботился о нём, он жил в моём доме. Но видеть, как он лежит в гробу… Я говорил с ним, я сказал: «Райан, обещаю, что сделаю что-нибудь в твою честь на своём следующем альбоме. Я напишу для тебя песню. Я её спою. Я хочу, чтобы мир знал о тебе». И я записал «Gone Too Soon». Это в его честь.

ШБ: Как ты думаешь, слышал ли он тебя, когда ты это говорил? Чувствуешь ли ты связь с душами людей, которых ты любил и потерял? Ты всё ещё чувствуешь, что близок им?

МД: Да. Да. Да.

ШБ: Значит, тебе приходится сталкиваться со смертью тех, с кем ты был близок?

МД: Это так больно. Ещё один мальчик приехал ко мне, и был белый, как снег, буквально как снег, как лист бумаги. Он умирал от рака, и он меня любил. Он пришёл ко мне в комнату и увидел мои пиджаки, в которых я снимался в видео, надел их и был на седьмом небе от счастья. Мне сказали, что ему не выжить, что он может умереть в любой день. Я сказал: «Знаешь, я скоро приеду в твой город». Думаю, это был Канзас-сити. «Моё турне начинается через три месяца в Канзас-сити. Мне хочется, чтобы ты пришёл на концерт. Я подарю тебе этот пиджак». Он сказал: «Ты хочешь подарить его мне?» Я сказал: «Да. Но ты должен надеть его, когда придёшь на концерт». Я хотел, чтоб ему было к чему стремиться. Я сказал: «Когда ты придёшь, я увижу тебя в этом пиджаке и этой перчатке» - и я подарил ему одну из моих расшитых стразами перчаток, а я никогда не дарю их никому. Он был на седьмом небе. Когда я приехал, он уже умер, его похоронили в перчатке и пиджаке. Ему было 10 лет. Видит Бог, я знаю, что он старался дотянуть до концерта.

ШБ: Ты злишься на Бога за то, что такое происходит?

МД: Нет. Просто не понимаю. Как бы хотелось больше знать о той жизни. Знаю, что нам обещана вечная жизнь, небеса. Но зачем страдать, зачем испытывать боль перед тем, как пересечь черту и попасть в этот божественный свет, как бы он ни выглядел? Но что бы это ни было, это, наверное, прекрасно.
То, что я рассказал о мальчике, всё так и было. Вот бы тебе увидеть его лицо, Шмули, вот бы увидеть…

ШБ: Это история о надежде, правда? Ты дал ему обещание: «Обещаю, что если ты останешься жив…» Правильно?

МД: Да, я пытался дать ему, за что ухватиться. Говорили, что он умрёт, а я сказал: «Я знаю, что смогу кое-что с этим сделать». Понимаешь? Мне хотелось, чтобы он смотрел в будущее с надеждой, чтобы продержался, и я сказал: «Надень это на концерт», и он был счастлив. А когда я приехал, он был мёртв. Это убило меня, убило.

ШБ: Что ты чувствуешь, попробуй описать это чувство. Что ты чувствуешь, когда рядом с тобой (девочка, больная раком, которую мы оба с Майклом знали)?

МД: Люблю её.

ШБ: Ты знаешь, что можешь влиять на течение этой болезни, знаешь, что только благодаря тому, что они с тобой, болезнь частично отступает. Знаешь, древние учителя говорили, что с каждым посещением больного ты забираешь 1/60 его болезни. Но мне кажется, что ты забираешь все 50% болезни, понимаешь? Я знаю, что тебе это известно.

МД: Да, да. Я люблю, когда люди… Я не люблю видеть, что кому-то больно, что кто-то страдает, особенно дети.

ШБ: Но ты чувствуешь, что тебе дан дар исцелять? Или это просто потому, что ты известный человек? Другими словами, то, что ты, являясь большой знаменитостью, уделяешь внимание ребёнку, приносит ему облегчение. Они знают, насколько ты знаменит, и думают: «ого, если такой известный человек уделяет мне внимание, значит, я особенный». Но если это не из-за твоей известности? Есть ли что-то в тебе такое, что было и до того, как ты прославился?

МД: Думаю, это то, для чего я живу, потому что у меня всегда было стремление отдавать и помогать, облегчать страдания людей тем или иным образом.

ШБ: У тебя это было и тогда, когда ты был просто мальчиком по имени Майкл Джексон?

МД: Да.

Отец Принса и Пэрис

МД (Принсу): Принс, что смешит папу?

Принс: «Три урода».

МД: Правильно. Я их люблю. Глядя на толстяка, я просто пищу от смеха. Я вожу кассету с «Тремя уродами», куда бы ни поехал. Они делают меня счастливым. Всю жизнь их смотрю.

ШБ: Что в них такого? То, что они могут бить друг друга, но при этом никому не больно, и всё только смешно?

МД: Да. Кёрли – убийца. Помнишь, Кёрли – это толстый, правильно, Принс? (Принс начинает скакать по комнате, изображая Кёрли). Да, ему тоже они нравятся. Как я их люблю!

ШБ: Ты хохочешь, глядя на них?

МД: Да, я просто пищу! Я везде их с собой вожу. Они делают меня счастливым. Я их люблю. Всю жизнь их смотрел.

Принс: Папа, я хочу посмотреть Питера Пэна.
МД: Я тоже.

Принс: Хочу пойти на рыбалку.

МД: Мы как-нибудь пойдём на рыбалку, при условии, что каждую пойманную рыбу будем тут же выпускать в воду.

ШБ: Не кажется ли тебе, что, возможно, в награду за то, что ты делаешь для детей, Бог проявил к тебе большую милость, дав двоих действительно незаурядных детей, привязанных к тебе… что среди людской подлости и злобы Бог сделал тебе два таких исключительных подарка?

МД: Хорошо, если это так. Думаю, они действительно подарки. Думаю, все дети – это подарки.

ШБ: Ты стал ещё больше любить детей после того, как у тебя появились Принс и Пэрис?

МД: Люблю их точно так же и ещё больше. Мне трудно сказать «мои дети», потому что у меня нет чувства собственничества по отношению к ним. Моя бывшая жена Лиза сильно меня подкалывала на этот счёт, потому что она всегда заботилась о своём, а не о чужом.

Я знаю, что их будущее будет совершенно другим, если мы будем делать то, что собираемся (имеется в виду наша инициатива приоритета детей). Приходит время, когда можно сказать: «Ты, именно ты для меня важен. Это твой день. Не Рождество, когда мы празднуем рождение Христа. А то, что касается нас с тобой. Я дарю тебе свою любовь». Вот в чём будет разница. Я люблю своих родителей. Считаю маму святой. Она… она не от мира сего. Она невероятно чудесная. Я не могу сказать о ней ничего плохого. Хорошо бы было, правда?

ШБ: Значит, первое, что бы ты хотел, чтобы узнали Принс и Пэрис, до того, как они выучат буквы и научатся одеваться самостоятельно, - ты хочешь, чтобы они знали, что папа их любит.

МД: Да, да. Взять их за руки, посмотреть в глаза и сказать: «Я люблю вас». Они запомнят это на всю жизнь. Я каждый день говорю это Принсу и Пэрис.

ШБ: Это то, что никто не сможет у них отнять. Это начало любого знания – знать, что тебя любят.

МД: Любят, истинно любят… Брать их за руки, потому что прикосновение для детей очень важно, и их нужно обнимать, каждый человек это знает. Но не каждый знает, какая в этом сила.
Подробная информация о Майкле Джексоне » Интервью Майкла Джексона
Дата: 06-06-2012T12:31 | рейтинг 0.0 (0) | просмотров 1833 | комментарии 0 | Добавил:
Похожие материалы

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Видеопроект от участников
Мини-чат
500
Цитаты Майкла Джекосона
У тебя может быть величайший в мире талант, но если не будешь готовиться и работать по плану, всё пойдет прахом.