Главная » Тексты » Подробная информация о Майкле Джексоне » Интервью Майкла Джексона

Honoring The Child Spirit

Беседы с Майклом о детях

Отдача и великодушие

У меня всегда было желание отдавать и помогать

ШБ: Знаешь, древние равви говорили, что каждый раз, навещая больного, ты забираешь одну шестидесятую его болезни. Но в твоем случае похоже, будто ты забираешь 50 процентов. [Как раз перед этим разговором я привел к Майклу умственно отсталого подростка, и тот буквально расцвел, увидев своего кумира.]

МД: Да, да. Я не люблю видеть, как кто-то болеет или страдает, особенно дети.

ШБ: Ты чувствуешь, что тебе была дарована целительная сила? Или это из-за твоей известности? Ты — большая знаменитость, и поэтому, когда ты уделяешь внимание ребенку, он чувствует себя лучше. Он знает, как ты популярен, и думает: «Вот это да, кому-то настолько известному я небезразличен! Должно быть, я особенный». Но есть ли этот эффект вне твоего статуса знаменитости? Это свойство было у тебя до того, как ты прославился?

МД: По-моему, мне суждено это делать, потому что у меня всегда было желание отдавать и помогать людям, улучшать таким образом их состояние.

ШБ: Но это было в тебе раньше, когда ты был Майклом Джексоном-мальчиком?

МД: Да. Если кому-то плохо, кто-то болен, то хочется доставить человеку радость, улучшить его самочувствие, особенно если возможно изменить курс болезни и спасти ему жизнь. Мне приятно это делать. Я люблю навещать детей в больницах. Что мне не нравится, так это когда взрослые — доктора и медсестры — фотографируются и требуют внимания к себе. Они гораздо хуже детей. Они отбирают у детей все внимание и превращают мой визит в зоопарк. Правда. Я люблю брать младенцев на руки.

ШБ: Я рассказывал тебе историю о Стивене Хокинге, великом физике из Кембриджа — о том, как он любит держать на руках младенцев? Когда я приглашал его выступить в Оксфорде, моя жена только что родила шестого ребенка, и Хокинг настоял на том, чтобы его подержать. Его жена сказала мне, что он обожает младенцев. Она взяла его безжизненные руки и осторожно, с потрясающей любовью обернула их вокруг новорожденного.

МД: Я очень люблю младенцев.

ШБ: Они приносят тебе радость?

МД: Конечно.

ШБ: Расскажи мне о своих отношениях с Матерью Терезой.

МД: Она часто писала мне, длинные письма, и просила приехать в Калькутту с концертом, но я не мог. Трудно было объяснить ей, почему это невозможно. Она говорила о том, что я — подарок Господа, ангел, благодарила меня за все, что я сделал для детей, и рассказывала о том, как тамошние дети меня любят. «Пожалуйста, постарайся найти возможность приехать сюда и дать концерт!» Она просила на полном серьезе. Из-за огромной популярности Дианы Мать Тереза оказалась в ее тени, но на самом деле она сделала гораздо больше работы, чем Диана, и с более широким размахом. Диана была добрым и хорошим человеком, но когда скончалась Мать Тереза, это событие вызвало не такой большой отклик, какой должно было. [Диана умерла за день до Матери Терезы, и гибель принцессы совершенно затмила уход прижизненной святой.] Мир потерял международное сокровище, но людям хотелось больше говорить о Диане.

ШБ: Значит, даже Мать Тереза видела огромную важность эстрадного искусства и понимала, как оно может воодушевить этих детей?

МД: Задача искусства — забрать людей от повседневного порядка вещей, от хаоса, боли и стресса. Тебя что-то захватывает и увлекает, будь то шоу или… это важно. Нам всем нужно отключаться от реальности, если есть такая возможность.

ШБ: Думаешь, твои дети, Принс и Пэрис, поймут, что ты — любящий отец, который сделал для них все, что смог, даже хотя ты уделял столько внимания другим детям?

МД: Если когда-нибудь они начнут говорить: «А как же мы? Ты всегда убегал, чтобы помочь тому ребенку, сему ребенку…», то я возьму их с собой, и они увидят, почему я это делал. «Вы хотите, чтобы я не обращал на это внимания? Отворачивался, будто не вижу? Вам хотелось бы помочь этому ребенку выжить?» И они ответят: «Да». Они поймут. Мы будем возить игрушки в больницы и приюты, будем заниматься такими вещами. Мне нравится, как Леди Диана приучала своих детей стоять в общей очереди. Есть фотографии, где они стоят в очереди. Это меня очень впечатлило. Принцы Гарри и Уильям стоят в очереди, как все другие люди. Это правильно.

ШБ: Ты почувствовал немедленное родство с ней?

МД: Да, я очень любил ее, всегда.

ШБ: А она отвечала тебе любовью?

МД: Мы поверялись друг другу, в частных беседах. Я очень скучаю по ней. Даже слишком. Да, даже слишком.

Благодарность и признательность

Я не могу ставить себе в заслугу все, что делаю... Всегда есть источник свыше

ШБ: Ты не хочешь баловать своих детей, на хочешь, чтобы они принимали вещи как должное. Ты следишь за тем, чтобы они не были избалованы. Даже хотя в Неверлэнде кругом конфеты, ты говорил мне, что им разрешается есть их только в день рождения или когда приезжают особые гости. Ты хочешь, чтобы Принс и Пэрис ценили радости, которые у них есть?

МД: Я хочу, чтобы, когда им что-то дарят, они искренне ценили это и не становились заносчивыми. Даже когда они получают малюсенькие вещи, они с ума сходят от восторга. Люди удивляются: «Вот это да!», ведь это всего лишь мелочь. Людей впечатляет то, что они не избалованы, потому что люди думают, что они получают все. Но я не позволяю им попадать в зависимость от вещей. У меня хранится столько всякой всячины, но мы прячем ее подальше.

ШБ: Значит, детей возможно избаловать, и ты хочешь этого избежать. Например, когда мы были с детьми в Неверлэнде, Грейс [няня] сказала, что не позволит им кататься на больших аттракционах. Она объяснила: «Я хочу, чтобы Принс и Пэрис ценили такую возможность».

МД: Они совсем не часто катаются на аттракционах! Только по особым дням, например, когда твоя семья или какая-то другая семья приезжает в гости. Я не хочу, чтобы когда-нибудь они почувствовали, что их это больше не впечатляет. Не хочу, чтобы они разочаровались.

ШБ: Ты всегда настаиваешь, чтобы они делились с другими и не относились собственнически к Неверлэнду или игрушкам. Даже когда мы покупаем им подарки, ты говоришь: «Скажите спасибо». Хорошие манеры для тебя очень важны, тебе не все равно, как дети ведут себя.

МД: Да, ведь это отражение взрослых. Это важно.

ШБ: И ты не хочешь, чтобы они собственнически относились к Неверлэнду и игрушкам.

МД: Чтобы говорили: «Это мое, а не твое». Нет, я не хочу, чтобы они когда-нибудь стали такими. Мне было бы так стыдно! Делиться очень важно. Мы разделяем с другими наш дом, впускаем туда публику. Мы приглашаем детей из всех слоев общества, всех национальностей. Они должны это знать. Мы не проводим никаких различий.

ШБ: Ты часто говорил, что тебе хотелось бы отмечать праздники со своей семьей: ужин в Шабат и подобные мероприятия.

МД: О боже, да. Люди должны собираться вместе.

ШБ: Например, для этого нужны дни рождения. Это очень интересное замечание. Ты говоришь, что, по сути, праздники — это в основном площадка для встреч, точка рандеву, ситуация, побуждающая людей собраться вместе.

МД: Верно, верно.

ШБ: Для тебя, похоже, по сей день очень важно выражать признательность людям, которые что-то дали тебе в детстве. Особенно Берри Горди, который сделал вас звездами Motown. Ты всегда — даже когда уже ушел из этой фирмы и мог бы о нем забыть — старался выразить ему признательность, пригласить его на концерты, публично поблагодарить. Так что расскажи мне о благодарности.

МД: Да, я очень стараюсь быть вежливым, испытывать благодарность, выражать признательность тем, кто хорошо ко мне отнесся, кто поддержал меня в тяжелые времена, сильно помог в жизни. Я всегда ценил то, что мне столько раз помогали в пути, когда это было так нужно. Не представляю, как бы я мог забыть проявленную ко мне доброту.

ШБ: И многим людям ты сам помог совершить рывок: как Уэзли Снайпсу, которому ты дал старт в музыкальном видео. Или даже Элтону Джону. Я читал, что он выступал у тебя на разогреве в Ливерпуле или где-то…

МД: Да, до того, как он стал знаменит, он открывал мой концерт для Королевы Англии и несколько подобных выступлений.

ШБ: Как тебе кажется, люди отвечали с такой же благодарностью?

МД: Мне, говорили ли спасибо? Не так, как должны бы. Некоторые да, некоторые нет. Наверное, в будущем они поймут — я надеюсь. Но, знаешь, неважно это.

ШБ: Тебе обидно, когда люди не демонстрируют должной признательности? Я знаю, что мне обидно, когда я помогаю кому-то, а потом человек просто забывает, становится эгоцентричным.

МД: Да, это может задевать.

ШБ: Если говорить о прививании чувства благодарности детям, ты хотел бы, чтобы твои дети были признательны за мелочи так же, как за существенные вещи?

МД: Это очень важно. Это правильно. За все, что делаю я и другие люди, за мельчайшие мелочи, уметь говорить «спасибо» и «пожалуйста».

ШБ: Но обычно, когда человек становится известным и успешным, он забывает о людях у основания лестницы.

МД: Мне этого не понять.

ШБ: Почему ты помнишь о них? Как ты о них помнишь?

МД: Потому что я восприимчив к чувствам и эмоциям людей… и я умею быть благодарным. Не знаю, смог ли бы я добиться того, чего добился, без помощи других людей по пути. Даже тех, кто не представляет, насколько помог мне, я позже благодарил. Даже тех, кто делал что-то вдалеке и не знал, что этим влияет на мою жизнь. Например, писатели и артисты, люди, умершие ранее, когда я был еще младенцем.

ШБ: Ты когда-нибудь звонил кому-либо со словами: «Здравствуйте, я Майкл Джексон. Я просто хочу поблагодарить вас, потому что, сами того не зная, вы изменили мою жизнь»?

МД: Да. От Сэмми [Дэвиса-мл.] и Джеймса Брауна до Джеки Уилсона и Уолта Диснея, за которого я все время молюсь. Я стараюсь разыскивать их семьи, жен — если остались жены, вдов. Чарли Чаплин: я прихожу на его могилу и молюсь. Я никогда не был знаком с Чарли, но я иду туда, встаю на колени и молюсь. Мы [Майкл бросил взгляд на детей] обожаем Чарли Чаплина. Не знаю, был ли бы я таким артистом без Чарли Чаплина, Джеки Уилсона, Сэмми Дэвиса-младшего. Не был бы. Они многому меня научили. О правильном выборе момента, о ритме, о патетике — обо всех этих вещах.

ШБ: И я читал, что ты навещал вдову Чарли Чаплина?

МД: Да, навещал. Я весь сиял.

ШБ: Из-за чувства признательности?

МД: Да. Я должен был сказать спасибо кому-то, кто был близок ему. Я сказал: «Вы не представляете…». Или как получилось с Ширли Темпл. Я поблагодарил ее, и она спросила: «За что?» Я ответил: «За все, что вы сделали. Вы спасли мне жизнь». Она не поняла, и я объяснил ей: во времена, когда мне жизнь была не мила, одного ее существования оказалось достаточно, чтобы придать мне сил.

ШБ: Если говорить о детских качествах, ты думаешь, дети чувствуют благодарность от природы? Ты даешь им что-то, и они ценят это. Они принимают тебя как близкого человека, если ты даришь им маленький подарок. Если с ними поиграешь, они не забудут тебя так, как иногда забывают взрослые?

МД: Я думаю, это нормальное поведение для детей. Родители учат их противоположному, вроде: «Не разговаривай с ним», — быть холодными и жестокими. Но хорошие люди есть. Так что, я думаю, детей надо учить быть любящими, распознавать доброту и настоящее искреннее великодушие. Это важно.

ШБ: Отчасти благодарность — следствие скромности. Ты не боишься признавать, что то, чем ты стал сегодня, — результат вклада многих людей. Вероятно, другие предпочитают высокомерно сказать: «Мой успех — моя собственная заслуга. Я работал в поте лица».

МД: Я никогда так не скажу. Я ответственен за многие из своих достижений, но есть множество людей, которые были рядом и помогали мне в пути. Я не могу ставить себе в заслугу все, что делаю. Не знаю, могу ли я ставить себе в заслугу хоть что-нибудь. Всегда есть источник выше, как будто канал.

ШБ: Бог — превыше всего. Ты всегда благодарен Ему? На Него распространяется твоя признательность?

МД: Ты шутишь? Конечно!

ШБ: Что бы ты назвал величайшим подарком, данным тебе Богом?

МД: Дар любознательности, жизни, любви.

ШБ: Теперь, когда ты стал отцом, ты стал лучше понимать своих родителей?

МД: Боже, я не представляю, как моя мать справилась! У меня двое, а у нее было десять! Не представляю, как ей удалось.

ШБ: Это заставляет тебя сильнее любить и ценить ее?

МД: Да, я теперь плачу о ней чаще. Она была инвалидом, после полиомиелита, и я… я не представляю, как она справилась. Правда, не представляю.

ШБ: Ты чувствуешь настоящую признательность ей?

МД: Да, а она еще и благодарит меня, Шмули! Она все время благодарит меня. Постоянно говорит: «Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал». Я отвечаю: «Мама, о чем ты? Посмотри, что ты сделала для меня! Не благодари меня. Это тебе спасибо!»

Надежда и Бог
[Дети] — послание Бога о том, что есть надежда, есть такая вещь, как человечность

ШБ: Библия учит, что и мужчины и женщины созданы по образу Господа, что все они — дети Господа. Но ты говоришь, это лишь вера. Глядя на мужчин и женщин, я должен верить, что в них есть божественная искра. Это вопрос веры. Но в случае детей это не вера. Ты это видишь. Значит, с возрастом это ощущение того, что мы — часть Бога, как-то теряется. Любя детей, ты способен любить Бога.

МД: Любя детей, я способен видеть Бога. Я вижу Бога через детей. Если бы не дети, я бы не понимал, что такое Бог, каков Он, что бы там ни говорила Библия, хотя я люблю Библию. Но дети — это свидетельство. Можно говорить и писать все, что угодно, но я вижу это. О, как же ясно я это вижу!
Дети — в моем представлении — воплощают чистейшую квинтэссенцию искренности, любви и Бога. Для меня они — послание Бога о том, что есть надежда, есть такая вещь, как человечность. Будьте как дети, будьте просты как они, будьте милы, великодушны, невинны. Это видно по глазам — я всегда вижу это во взгляде. Когда смотришь в глаза ребенку, видишь лишь чистейшее простодушие, и это напоминает мне о том, что нужно быть проще, добрее, быть хорошим человеком. Не хочу, чтобы это прозвучало странно, но я на самом деле верю, что дети и есть Бог. Я думаю, что они — чистейшая форма творения Господа. Когда в комнату ступает ребенок, он меня полностью меняет. Я чувствую их энергию, их присутствие, их дух. Мы должны помнить о том, как легко взрослым, родителям отмахнуться от них, не обращать на них внимания. Мне кажется, они могли бы столько всего сказать, а мы не слушаем, не чувствуем. Трудно описать словами.

ШБ: Что происходит, когда они вырастают? Они теряют эти особые качества, становясь взрослыми, или сохраняют их? И ты сам чувствуешь, что тебе эти качества доступнее, когда ты в окружении детей?

МД: Мне кажется, влияет общество и просто жизнь в мире, узнавание о том, каким человеком считается правильно быть, как поступать… стереотипирование — как-то так. Оно меняет людей. Через такие средства, как СМИ, телевидение, кино и радио, мы учимся и видим, что следует делать и кем становиться. Но мне кажется, если мы не упустим волшебство, не упустим того ребенка, который все еще живет внутри нас с тобой, — это величайшее чудо на свете. Правда. Правда-правда. Для меня с этим ничто не сравнится, и оттуда я черпаю силы. Все, что я создал, все мое творчество и весь мой талант, что был мне дарован, — все это вдохновлено детьми и ничем иным. Каждая песня, что я написал, от «Billie Jean» и «Beat It» до «Heal the World» и «We Are the World», — от детей.
И когда я чувствую себя как слепец — что иногда случается в творчестве, — я приглашаю в гости пару детишек или сам иду к детям, и они дают мне ощущение бесконечной свободы. Я все могу! Мой творческий потенциал на самом деле не имеет границ, и он полностью вдохновлен ими и Богом. Они и Бог — одно и то же.

ШБ: То есть ты видишь их как часть… как Божью искру здесь, на земле?

МД: Клянусь, так и есть! Для меня нет ничего чище и одухотвореннее, чем дети, и без них я не могу жить. Если бы ты мне сейчас сказал: «Майкл, ты никогда больше не увидишь ни одного ребенка», я покончил бы с собой. Клянусь тебе, покончил бы, потому что мне больше не для чего жить. Дети — это все. Честно. Они спасают меня каждую секунду моей жизни. Мать знает. Я бы намылил веревку в одно мгновение, но благодаря им, детям, я держусь, потому что они показывают мне любовь, и я чувствую, будто Бог говорит: «Все будет хорошо». Как бывает когда все небо затянуто черными тучами, и ты видишь маленький кусочек голубого неба, Бог будто говорит тебе: «Все наладится».

ШБ: Если тебе плохо или что-то тебя угнетает, и ты видишь ребенка, Бог как будто говорит тебе этим: «Не волнуйся».

МД: Именно так и есть, Шмули! Ты все сказал! И каждый раз, когда я чувствовал, что все, это край, где-нибудь появлялся какой-нибудь ребенок. Ровно тогда, когда я чувствую, что больше не выдержу, и мне хочется просто умереть, без шуток, — бах! — меня как громом поражает, и я становлюсь на колени и благодарю Бога. Благодарю, Шмули. Вот почему я в это верю. На полном серьезе верю. Элизабет [Тейлор] знает. Она говорит: «Ты любишь детей так же, как я люблю бриллианты».

ШБ: Великолепная цитата. Но для тебя они драгоценнее бриллиантов?

МД: Гораздо драгоценнее бриллиантов! Бриллианты не приносят мне радости. Они блестящие, красивые, да. Но это всего лишь бездушная вещь. С бриллиантом не поговоришь. Ему не выразишь эмоцию. Дети же — это целый мир.

ШБ: Если ты поедешь в Освенцим…

МД: Я был там, когда был маленьким.

ШБ: Там тебя проводят через весь музей, и в конце просто ужасающей экспозиции есть стенд, показывающий двух девочек, прыгающих через скакалку. Мысль в том, что даже после ужасов Холокоста сегодня все еще есть дети, играющие на детских площадках. Все еще светит солнце. Все еще есть надежда. Какой бы беспросветной ни казалась ситуация, ребенок все еще играет, верно?

МД: Да.

ШБ: А это значит, что все наладится.

МД: О детях сделают потрясающие открытия не только в этом столетии — в этом десятилетии, я уверен. Узнают то, чего не видели все это время: удивительные вещи о детском сознании и о том, какие они потрясающе изумительные. Богоподобные. Я в этом совершенно уверен. Люди откроют дверь в настоящее великолепие… Общественный взгляд на детей изменится. Я никогда не разговаривал с Принсом и Пэрис снисходительно. Я никогда этого не делаю, потому что они потрясающие. Я просто не могу с ними так говорить: они гораздо умнее, чем мы думаем. Все это сюсюканье уйдет. Не будет больше «агу-агу». Они очень умные, они понимают как интеллектуалы все, что мы говорим. Они гораздо сообразительнее, чем можно себе представить. Они пребывают в альфа-состоянии и понимают подсознательное. Мы не понимаем. Это мы на самом деле не понимаем, кто мы такие.

ШБ: Они рождаются с каким-то знанием?

МД: С огромным знанием! Я думаю, они знают многое из того, что нам еще предстоит понять. Они и есть мироздание. На самом деле. Большинство людей этого не понимает.

ШБ: Ты думаешь, что был рожден с особой восприимчивостью к детям?

МД: Не могу сказать, каким я был в младенчестве, но мать всегда рассказывала, что дети вечно приходили к нашей двери, спрашивая, можно ли увидеть Майкла. Можно ли со мной поиграть. Это когда я был еще совсем маленьким. Никаким не знаменитым, просто малышом двух-трех лет. Я ничего специально в себе не развивал. Меня просто тревожит то, что люди постоянно отмахиваются от детей. Они не уделяют внимания детям, говорят: «Сядь и помолчи!» Я знаю, что дети чувствуют, я понимаю их чувства. Если они, не дай бог, больны, это еще хуже. Они — радость этого мира. Трудно выразить словами… это такая особая тема для меня.

ШБ: Как безграничное присутствие Господа, которое нельзя объяснить. В детях нет препятствий для течения божественной энергии.

МД: Я думаю, Господь говорит с нами через детей. Я правда так думаю.

ШБ: Тебе известно, что так считали и древние равви? В Талмуде 2000 лет назад они написали, что через детей выражается пророчество.

МД: Правда? Так и есть. Я прекрасно это вижу!

ШБ: Значит, дети никогда не наскучивают тебе?

МД: Нет, с ними мне никогда не скучно. Мне бывает скучно к концу дня, например, но с ними — нет, никогда.

ШБ: На развитии Принса и Пэрис сказалось позитивно то, что ты разговариваешь с ними, как с равными?

МД: Говоря с детьми снисходительно, ты определяешь тот уровень, на котором они с тобой общаются. Говори с ними на более высоком уровне, и они примут ваши отношения на этом уровне. Какой бы уровень ты ни выбрал, они его примут — и это точно. Ты сможешь общаться с ними именно на этом уровне. Ты задаешь стандарт, так как они открыты ко всему и обладают огромным потенциалом. Они как бы говорят: «Как скажешь, я на все согласен», — потому что они такие умные и моментально схватывают. Это правда.

Перевод morinen, спасибо


Источник: http://community.liv...989.html#cutid1
Подробная информация о Майкле Джексоне » Интервью Майкла Джексона
Дата: 06-06-2012T12:31 | рейтинг 0.0 (0) | просмотров 2900 | комментарии 0 | Добавил:
Похожие материалы

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Видеопроект от участников
Мини-чат
500
Цитаты Майкла Джекосона
Но это моя судьба — восполнять недостаток Детства, которого я не знал.