Добавлено (21 Апрель 2012, 12:24)
---------------------------------------------
Глава 18. Проблемы в отношениях и завышенные запросы

Майкл всю жизнь был сосредоточен на своей карьере. Она началась, когда он еще был ребенком. Многим знакомо чувство, когда ты, будучи маленьким, должен прочесть родственникам рождественский стишок или спеть песню перед всем классом. Аудитория Майкла уже в детстве была намного шире и состояла не из любящих родственников, а из совершенно чужих людей, которых он должен был склонить на свою сторону. Он словно держал перед ними экзамен. Майкл стремился получать аплодисменты.

Искусство как таковое, прежде всего выставляемое напоказ для публики, всегда имеет в себе некую долю эксгибиционизма и находит отклик в «вуайеризме» зрителей. Они жаждут искусства, но также и оценивают его. Хотя стремление артиста реализовать себя и свое творчество идет из сердца, ради этого он должен открыть другим потайные уголки своей души. Творческие люди переживают такой конфликт по-разному, и из этого может родиться особенно успешное и хорошее творчество. Для Майкла задача состояла в том, чтобы снова и снова побороть боязнь сцены; это укрепляло его уверенность в себе. В этом был его стимул – становиться все лучше и успешнее, довести себя и свое творчество до совершенства и достичь всех своих целей.
После концерта он, чрезмерно уставший, часто падал на диван в своем номере и жаждал тишины после экстремальной громкости выступления. Для него расслабиться было очень непросто, в особенности после напряженного выступления перед 50-120 тысячами человек длительностью в два с половиной часа. Он намеренно избегал вечеринок за кулисами и хотел как можно скорее вернуться обратно в отель. Там Майкл отказывался выпить бокал-другой со своей командой в баре и вместо этого искал общества своих детей. Иногда он высказывал сожаление, что эти люди, его огромная аудитория, после совместно пережитого события снова разошлись по домам. Именно поэтому он хотел заняться исключительно производством фильмов. Майкл жаждал установить более длительный контакт с публикой.

Простые смертные, как я, к примеру, вряд ли могут до конца понять, что происходит со звездой, когда она взаимодействует со своими слушателями. Это кульминационные моменты жизни, когда артист целиком и полностью раскрывается. Майкл ощущал нечто подобное, когда писал песни. Он мог вынашивать замысел песни, почерпнутый из какой-то идеи, мотива или внезапно пришедшей мысли, днями или даже неделями, прежде чем она рождалась. Он мог бесконечно экспериментировать с ней, обрабатывать снова и снова, пока не добивался желаемого результата. Когда он создавал новую песню, для него это был момент глубочайшего удовлетворения и одновременно побуждение приступить к следующей песне, которая, возможно, будет еще лучше. Для Майкла при этом не было разделения между рабочим и свободным временем. Он постоянно находился в творческом поиске; идеи охотно «посещали» его посреди ночи, во время прогулки по ранчо или на его любимом дереве, на которое он иногда взбирался, чтобы написать тексты. Уже из-за одного этого экстремального образа жизни и ненормированного рабочего дня я задавался вопросом, каким образом он мог бы найти время для постоянных отношений. Можно было сказать, что Майкл состоял в чем-то вроде любовной связи со своим творчеством и своей публикой, и она полностью его удовлетворяла.

Как это принято между хорошими друзьями, мы с Майклом могли говорить о чем угодно. Иногда случалось, что при этом мы оба чувствовали себя немного неловко. Например, когда он размышлял о любви и сексуальности и, слегка опустив голову, доверял мне свои мысли. Я хорошо понимаю, что интерес к этой части жизни Майкла очень велик. Поэтому я не хочу пропускать эту тему. Но из уважения к нему я бы хотел отказаться от слишком личных подробностей, ведь, в конце концов, смысл подобных разговоров между друзьями – в возможности довериться.
Майкл умел флиртовать. Не важно, с элегантной дамой или молоденькой стюардессой, его шарм просто бил ключом и завоевывал любое сердце. Это были прекрасные, но скорее преходящие мгновения, которые не приводили к чему-то постоянному.
Бремя мегазвезды – никогда не быть до конца уверенным, что чувства, которые к тебе питают, вызваны в первую очередь тобой самим, а не славой или богатством. Этим утверждением я ни в коем случае не хочу приписывать женщинам, с которыми то и дело встречался Майкл, какие-нибудь нечестные намерения. Но эти женщины – и Майкл чувствовал то же самое – кажется, зачастую сами толком не знали, очарованы ли они исключительно его статусом суперзвезды или же испытывают к нему серьезные чувства, как к человеку. Любила ли бы она его, если бы его звали Джон Смит, и он работал бы страховым агентом?
Иногда Майкл от всей души смеялся над подобными вопросами. Ему приходилось наблюдать за многими неприятными судебными процессами его знаменитых друзей, касавшимися разводов и возмещения убытков. Ему приходилось делить с ними многие горести и сопереживать им. Тем не менее, было бы ложью утверждать, что он из скупости или предсказуемого недоверия хотел оградить себя от подобных неприятных связей и процессов – для этого он был слишком самим собой.
Любовь и внимание Майкла прежде всего принадлежали музыке. Он, как и многие другие творческие люди, пока что откладывал вопрос о том, не следует ли ему завести постоянные отношения, на неопределенное время. То же самое касалось и других аспектов, которые так важны для «нормальных» людей. Симптомы болезней, постоянный стресс, полное переутомление и истощение? Плевать, отоспаться я смогу позже. Материальные заботы или финансовая стабильность в старости? Очень важно, но сейчас нет времени, позабочусь об этом позже, или кто-нибудь другой должен об этом позаботиться. Семья и дети? Это прекрасно, но как-нибудь потом. Карьера продолжается.

У него были свои представления об отношениях с противоположным полом, и вероятно, его требования были слишком высоки и далеки от реальности. Роман и брак с Лизой Марией Пресли (род. 1968) были очень близки к этому идеалу. Она и Майкл уже встречались в Лас Вегасе во время выступления Jackson 5, когда Лизе было шесть, а Майклу шестнадцать. В 1993 году судьба столкнула их снова, они начали встречаться и в конце концов поженились в мае 1994 года, едва Лиза развелась со своим мужем, музыкантом Дэнни Кью.
Майклу в то время было очень плохо из-за скандала с Джорданом Чендлером, и Лиза очень помогла ему пережить это трудное время. Из разговоров с ним я знаю, что он по-настоящему любил ее, и любовь была взаимной. Но после того как Майкл стал слишком уж настаивать на своем желании иметь детей и, будучи женатым на Лизе Марии, вступил в не очень романтическую, но зато «полезную» связь с медсестрой Дебби Роу, которая впоследствии стала матерью его детей, Принса Майкла (род. 1997) и Пэрис (род. 1998), Лиза Мария подала на развод.
Помимо этого, существовал целый ряд других проблем, но, по моему мнению, все это в конечном счете суммировалось в экстремально необычном образе жизни и в высшей степени своенравном образе мышления этого необычного артиста. Сама Лиза Мария впоследствии говорила – когда вы были рядом с ним, то попадали в «другую реальность». После их неудавшегося брака она еще долго поддерживала очень теплые отношения с Майклом и его семьей.
Развод с Лизой Марией был официально оформлен в августе 1996 года, а в ноябре 1996 года Майкл женился на Деборе «Дебби» Роу (род. 1958), ассистентке его дерматолога, доктора Арнольда Кляйна. В тот момент она уже была на шестом месяце беременности, вынашивала Принса Майкла. Майклу приходилось долгое время держать связь с Дебби в тайне, так что можете себе представить, с какой радостью СМИ набросились на эту новость и сделали ее сенсацией.
Свадьба Майкла и Дебби состоялась большей частью по инициативе матери Майкла, Кэтрин. Ее религия не могла допустить, чтобы ребенок был рожден вне брака. Я провел несколько спокойных и здравых бесед с Дебби и воспринимал ее как очень практичную, рационально мыслящую женщину, которая знает, чего хочет.
Этот второй брак был расторгнут уже в октябре 1999 года. Теперь Дебби имела две возможности: поддерживать его как друг или оказывать на него давление в вопросах, касавшихся права опеки и посещения детей. В январе 2004 года я долго общался с ней в Беверли Хиллс на тему опеки и религиозного братства «Нация ислама», окружавшего Майкла. Дебби очень опасалась влияния этого братства на Принса и Пэрис.
Однако следует четко уяснить себе, что благодаря Дебби он стал отцом двоих детей, и именно ей Майкл обязан началом своей семейной жизни, о которой так мечтал. И я утверждаю, что дети были для него самой большой радостью на протяжении всей жизни. Мать третьего ребенка, Принса Майкла Джозефа-Второго, которого с самого начала всегда называли просто Бланкет (род. 2002) мне известна, но из уважения к Майклу я не могу и не хочу рассказывать об этом более подробно. Кроме того, существует соглашение, целью которого является защитить мать от публики.
Посторонним было трудно понять его браки – бурные, следующие один за другим с очень коротким перерывом. Эти союзы вызывали недоумение и замешательство,
несмотря на то, что фанаты Майкла желали ему всего самого наилучшего. Оба раза он женился во время подготовки или проведения тура «HIstory». В тот период Майкл пребывал в стрессовом состоянии, которое нелегко себе представить. Из-за грандиозного успеха этих гастролей Майкл постепенно задумывался о том, возможно ли когда-нибудь превзойти подобный успех. И возможно ли было компенсировать это в своей личной жизни. Если отбросить музыкальный и профессиональный успех Майкла, то его жизнь заполнял вакуум, и желание иметь детей проявлялось все отчетливее. У него были друзья, коллеги, подчиненные, весь этот антураж, миллионы фанатов, которые сделали бы для него абсолютно все. И тур, который многие месяцы забрасывал его то в одну, то в другую точку планеты. Теперь он искал домашнего уюта, простого счастья отца семейства, он жаждал спокойствия и постоянства, семейной жизни, у которой было бы будущее.
Однако давление со стороны окружающей его «системы» увеличивалось, и получилось так, что с началом отцовства Майкл вступил в последнее десятилетие своей жизни. Может быть, тот факт, что дети подарили ему чувство глубочайшего удовлетворения, которое он когда-либо знал, послужит некоторым утешением.

Иногда предполагают, что из-за принадлежности его матери к Свидетелям Иеговы и того, что он сам когда-то был членом этой секты, Майкл Джексон был ограниченным во всем, что касалось любви. Но я не верю, что так было на самом деле. Майкл всегда был самим собой и делал именно то, что хотел в данный момент.
Однако он рассказывал мне кое о чем. Будучи еще очень юным, во время гастролей Jackson 5, Майкл поневоле был свидетелем эскапад его старших братье с фанатками, наблюдал за этим «из первого ряда» – ведь их всегда селили в одной комнате в отеле. Братья хвастались перед ним своими победами, подстрекали его и злили. Он очень страдал тогда и так и не сумел забыть о подобных неприятных ситуациях.

И сегодня я то и дело думаю: а мог ли Майкл позднее, в более зрелом возрасте, встретить женщину, с которой его бы связали длительные и счастливые отношения? Я почти уверен, что после преобразований в карьере и освобождения от «системы» во многих аспектах он стал бы совершенно другим человеком.

Глава 19. Закон и порядок

Я сужусь, следовательно, я существую. Мне всегда казалось, что самая важная профессия в Штатах – адвокат. Иногда создается впечатление, что американцы ведут тяжбы как ненормальные. Все судятся со всеми, и достаточно просто косо посмотреть на кого-то на улице, чтобы угодить за решетку.

Насколько мне известно, Майкл участвовал более чем в 1500 судебных разбирательствах. Иски подавались из-за серьезных разногласий, равно как и более мелких вопросов, а также по совершенно смехотворным поводам, и ему приходилось защищаться, потому что какое-то ничтожество надеялось вытрясти из богатой суперзвезды деньги. Нередко он, следуя советам своих адвокатов, прибегал к такому средству, как Deposition. Это типичные для США «показания, равносильные данным под присягой», процедура проходит вне зала суда. Взаимные слушания проводятся за закрытыми дверями и в строжайшей секретности, при этом стороны со своими адвокатами сидят друг напротив друга. Они могут сидеть за столом в гостиничном номере или любом другом месте, там, где они находятся среди своих. Из посторонних присутствует только посланный судом секретарь, протоколирующий показания. Заседание, продолжающееся несколько часов или даже дней, непрерывно снимается на пленку. Записывается абсолютно все, даже если кто-то из присутствующих сморкается, чихает или грызет ногти. Любой звук записывается, все реакции увековечиваются на пленке. Так как речь очень часто идет о больших суммах, для сторон важно постоянно прощупывать и оценивать собственные шансы, насколько далеко можно зайти – и насколько далеко можно позволить зайти противнику. Можно прийти к выводу – у моего противника нет плана, я до него доберусь! Но вывод может быть и ошибочным. По завершении показаний обеим сторонам обычно задают вопрос, не готовы ли они прийти к соглашению. В большинстве случаев так и происходит, что является большим облегчением для судов. Тогда Footage – весь снятый материал слушаний, включая аудиозапись и письменный протокол, уничтожается в присутствии сотрудников судов. Если же стороны не пришли к соглашению, в дело вступают судьи. В этом случае Footage не уничтожают, эти записи становятся предметом переговоров. Тогда их можно использовать против одной или другой стороны, а может и против обеих. Участники уже не могут существенно отклоняться от данных показаний.

Если чувствуешь, что на тебя нападают или несправедливо обвиняют, можно пригласить своих обидчиков на Deposition. Для этого достаточно вручить обычное письмо-повестку с вызовом на заседание (Subpoena). Как только повестка получена, ее получатель будет вынужден явиться на слушания. В противном случае, если бы позже состоялось судебное разбирательство, он, считай, заранее проиграл его.

Майкл нередко присутствовал на подобных слушаниях. Иногда он вызывал кого-то, иногда – наоборот. В большинстве случаев ему удавалось договориться, и тогда можно было сказать суду: «Окей, все ясно, мы пришли к соглашению!». Дело было улажено и навсегда забыто.

В международном музыкальном бизнесе также возможно начать подобное заседание в других странах. Так и получилось, что Майкл должен был лететь на дачу показаний в Италию. До этого он уже был признан судьей из Рима виновным после официального процесса, потому что якобы скопировал свою песню Will you be there с песни «I Cigni di Balaka» итальянской пары исполнителей шлягеров, Аль Бано и Ромины Пауэр.

Разбирательство тянулось годы, прежде чем судья в 1999 году признал Майкла виновным и назначил штраф в размере примерно 2500 долларов. Мне сразу стало ясно, что Аль Бано будет обижен и не смирится с такой смехотворной (по сравнению с доходами Майкла) суммой. Нам грозил новый, возможно, еще более продолжительный процесс из-за подобного возмещения ущерба.

Чтобы это предотвратить, в Италии назначили слушания, и Майкл встретился с Аль Бано без свидетелей, в какой-то адвокатской конторе. Уверен, существует так называемая «двойственность»: двум артистам, находящимся в разных местах и незнакомых друг с другом, приходит в голову одна и та же идея. Такое время от времени случается. Но я думаю, в этом случае очевидно, что все произошло не так. Майкл слышал песню Аль Бано, она очень нравилась ему, и таким образом она влилась в его собственную. Во время слушаний Майкл заявил, что ничего о ней не знает, немного схитрил, потому что все происходящее было ему неприятно. Все же он был Майклом Джексоном, человеком, написавшим великое множество мега-хитов, и вообще-то он не нуждался в том, чтобы копировать какого-то итальянского певца. Но произошло именно это. Майкл улыбался. И когда Аль Бано получил новое предложение о возмещении ущерба от Майкла, улыбнулся и он. Дело было благополучно забыто.